Объятия смерти (Моя история о решимости, доминировании и выживании) - Брок Леснар в соавторстве с По


Продолжение биографии Брока Леснара

СТАНОВЛЕНИЕ В ММА

Когда я решил стать бойцом, было несколько однозначных вещей, которые я должен был принять. Да, я был атлетичен и имел борцовские навыки, но это не делало меня автоматически великим мастером смешанного стиля. Чтобы взобраться на вершину этого спорта, необходимо было много тренироваться.

Я начал искать различные тренировочные залы и остановил свой выбор на зале Пэта Милетича в Беттендорфе, штат Айова. Пэт был одним из пионеров ММА и просто очень уважаемым человеком в этой сфере. Он – бывший чемпион UFC, и из его зала вышли такие ребята, как Мэтт Хьюз, Тим Сильвия, Дженс Пульвер и Робби Лоулер. Я моментально проникся в Пэтту симпатией, потому что он начинал как борец-любитель. Он определенно знал, как переделать другого борца в универсала.

Я обучался с Пэттом и его командой некоторое время, и в течение этого времени я научился действительно многому. Это ни в коем случае не укор Пэтту, потому что я уважаю его работу и ценю все, что у него узнал, но скоро я понял, что его зал не для меня.

Рассудив, что у меня достаточно денег, я решил, что могу позволить себе создать свой собственный лагерь. Такой, который будет посвящен только мне одному и у которого будет только одна цель - сделать меня лучшим бойцом, которым я только могу стать, в самые короткие сроки. Мне не хотелось тратить годы и годы, проходя подготовку по MMA в Луисвилле. Я посчитал, что если в зале собирается много бойцов, никто из них в отдельности не получает должного внимания.

Другое дело, если у тебя свой собственный тренировочный лагерь, где каждый настроен на одну цель - сделать тебя лучше. Вот тогда есть шанс достичь своего полного потенциала. Эта затея сулила много денег, а я очень желал добраться до чана с золотом.

С того момента, как я решил войти в смешанные единоборства, я знал, что должен находиться в UFC. Это - крупная лига и вообще единственное место в MMA, где имеет смысл быть. UFC - организация, которой управляют наиболее профессионально, и люди там имеют ресурсы, чтобы делать хорошие бои за хорошие деньги. Это вам не какая-нибудь низкопробная чепуха, это - первый класс.

Суть бойцовского бизнеса в том, что люди платят деньги, чтобы увидеть бой и, главным образом, увидеть, как кто-то выигрывает, а кто-то проигрывает. Простая формула. Если хочешь быть лучшим, выходи и бейся насмерть. Никто не продержится на чемпионском троне, пытаясь выиграть по очкам.

В конечном счете, для бойца существует только два варианта. Либо ты первый, либо ты никто. Я считаю, что быть первым номером – это единственное, к чему стоит стремиться. Быть вторым недостаточно. Это все равно что быть последним.

Цели были поставлены, но осталась одна проблема: UFC видели во мне лишь «фальшивого» рестлера. Да, у меня было имя, но у меня не было опыта в ММА, а это означало, что мне придется стартовать где-то в другом месте. Верите или нет, но эта дорога привела меня обратно в Японию.

Предложения начали сыпаться на меня сразу же, как только стало известно, что я тренируюсь в лагере Милетича. Не важно, проводились ли бои на аренах, или на пляжах, или в школьных спортзалах – все хотели продвигать мой первый бой по ММА.

В апреле 2006, Дэвид Олсен и новый член моей команды, Брайан Стегеман, устроили для меня встречу с японским промоушеном К-1. Этот промоушен принадлежал компании FEG, и они отправили своего международного менеджера Дайсуке Терагучи и юриста Тору Накахару в Миннесоту, чтобы уладить со мной все вопросы.

У нас состоялся суши-обед в «Миннеаполис Грант Отеле».

Еда была великолепной, но встреча тянулась слишком долго. В отличие от Инокиса, который только сидел и ждал, пока ты не протянешь руку, чтобы вручить тебе деньги, эти ребята всё говорили, говорили и говорили. Мне казалось, что они так и не перейдут к делу, и, несмотря на предостережения адвокатов, я решил сократить дистанцию. Прямо в момент приема роллов «Калифорния», я заявил им, сколько хочу получить за бой, иначе говорить не о чем.

К чести Дайсуке и Тору, они даже глазом не моргнули. Они просто спокойно поинтересовались, могу ли я дать им несколько минут, чтобы они смогли обсудить друг с другом мои требования. Я щедро заявил, что даю им аж пятнадцать минут, и затем мне нужен ответ.

Мы с Дэвидом и Брайеном вышли и переглянулись. Я не должен был вот так обрывать переговоры, но я чувствовал, что пока все будут улыбаться друг другу и рассказывать истории, дело никуда не сдвинется. Мои адвокаты были недовольны, потому что то, как я прервал наш обед, по их мнению, способно было убить мою карьеру в MMA прежде, чем она начнется, и я готов был с ними согласиться. Мы начали смеяться, потому что в зависимости от того, что случится в следующие пятнадцать минут, я либо с треском завалю предмет "дипломатия", либо получу по нему пять с плюсом. В любом случае, напряжение не длилось долго.

Дэвид готов был забиться на то, что к моменту нашего возвращения представители FEG уже будут на пути в аэропорт. Однако, когда мы вернулись в ресторан, они все еще сидели за столом. Они сказали нам, что, вероятно, смогли бы оформить это дело, но должны уточнить детали с некоторыми людьми в Японии. Тот факт, что они не были на полпути к Токио, походил на очень хороший знак.

В то время как мои адвокаты решали детали с K-1, я работал над своей частью дела. Часть соглашения предусматривала то, что я сам мог выбрать себе тренеров, и FEG это оплатит. Они хотели, чтобы я был готов к бою к августу 2006. Было много слухов, что первым моим соперником станет Ройс Грейси - самая первая звезда UFC и наследник бразильского трона джиу-джитсу.

Я жил за пределами Миннеаполиса, и начал присматривать место неподалеку, где можно было бы тренироваться. Я не хотел переезжать в Калифорнию, или в Неваду, или куда-то еще. Хватит с меня путешествий.

Каждый из местных, с кем я говорил об MMA, казалось, имел хорошее мнение о Грэге Нельсоне, который управлял Миннесотской Академией Боевых Искусств, и однажды я посетил его зал. Когда-то Грэг, как и я, выступал за Универститет Миннесоты, и обучал чемпиона UFC Шона Шерка и многих других, и он согласился взять меня к себе и подготовить к бою.

Теперь, когда я был профессиональным бойцом и собирался делать много денег, мои юристы заявили, что создают новый бренд, связанный с моей бойцовской карьерой, и что я должен выбрать для него название. В телефонном разговоре Дэвид, Брайен и я только и делали, что перебрасывались названиями.

Парень, который хотел делать для нас футболки, предложил название "Смерть-Коллектор" (Death Collector), но как по мне, это было чересчур в стиле рестлинга. И затем я предложил: как насчет “Объятия смерти” (Death Clutch)? Это название действительно мне подходило, потому что после судебного процесса с Винсом и всем прочим дерьмом, которое со мной приключилось, я чувствовал, будто переживал одно объятие смерти за другим. А еще я представлял слова комментатора: “Леснар замыкает руки вокруг тела оппонента... это объятия смерти!”

Я не мог дождаться поединка, но вскоре представители К-1 сообщили, что все еще не нашли мне оппонента на бой, который, как планировалось, состоится в октябре 2006. Стоп. Хуже уже некуда. Ведь помимо противника, у них не было еще и арены, у них даже не был решен вопрос с видеотрансляцией. Моей целью было попасть в организацию высшей лиги, но в тот момент я понимал, что нахожусь в низшей.

К-1 предложили мне за большие деньги расширить условия контракта. Если бы я отказался, мне бы пришлось подыскивать другую такую же мелкую лигу и ждать, пока меня заметит UFC.

Поскольку я уже был в деле с К-1, я согласился на расширение условий контракта, и продолжил тренировки с Грегом Нельсоном.

Весной 2006 до меня дошел слух, что К-1 подписали «Техно-Голиафа» - корейского кикбоксера и бойца смешанного стиля Хонг-Ман Чоя, парня ростом семь футов один дюйм, и решили свести нас в мае 2007 на стадионе «Доджер» в Лос-Анджелесе.

Я никогда ранее не слышал о Чое, так что мы решили к нему присмотреться. Он был известен как здоровенный сукин сын, дружелюбный и вежливый, однако на ринге способный разломать человека на куски. Сразу же бросился в глаза размер его головы. Его чайник был просто огромен, даже больше чем у Биг Шоу. Я сразу прикинул: как только судья скажет «бой!», я устремлюсь прямиком к этой гигантской цели между плеч. Хонг-Ман Чой имел международную репутацию, но он был большим и медлительным, и я знал, что справлюсь с ним.

Примерно в это же время я говорил с моим старым университетским тренером, Марти Морганом. Так как я намеревался биться с гигантом, мне нужно было тренироваться с большими парнями. Марти обучал Коула Конрада в Университете Миннесоты. Я начал отрабатывать удары по мешку с Марти и бороться с Коулом и другими тяжеловесами в команде.

Я снова чувствовал себя живым. После всего, через что я прошел, не имело значения, кого они выведут против меня на бой. Я вступал в новый этап жизни и не собирался проигрывать.

Приблизительно за месяц до боя K-1 сообщает нам, что имеет место еще одна задержка. Они не смогли получить стадион "Доджер", и теперь бой переносится на июнь 2007 в Лос-Анджелесский Колизей. Можете догадаться, что было дальше. K-1 уверяла, что планирует организовать самый большой бой MMA за всю историю, и что собирается собрать сто тысяч зрителей. Они ожидают, что весь Корея Таун Лос-Анджелеса сбежится туда, чтобы болеть за Большую Голову, и все болельщики WWE прибегут, чтобы болеть за меня.

Я не желал больше слушать этот обман. Я хотел поскорее начать свою новую карьеру, и пока мы месили тесто с K-1, я понимал, что лучшие мои годы уходят на задержки и прочую ерунду. Я хотел тренироваться, драться и делать деньги. Меня не волновало, какие цели преследовал промоушен. Это - их забота.

Давайте просто будем делать что должны. Я – свою часть работы, вы – свою.

К сожалению, мне так и не выпал шанс нокаутировать Большую Голову, потому что кое-кто сделал это за меня. Приблизительно за месяц до нашего боя, этот идиот выступил на кикбоксерском матче в Японии, поймал удар в свой чайник и рухнул, как срубленное дерево. Организовать ему бой буквально за месяц до нашей встречи было просто глупо со стороны К-1.

Когда Хонг-Ман Чой прошел медицинскую проверку прямо перед нашей встречей, Калифорнийская государственная Спортивная Комиссия объявила его негодным для боя.

K-1 предложила мне Мин Су Кима на замену. Он был южнокорейским бойцом, взявшим олимпийскую серебряную медаль по дзюдо. Меня не волновало, кто он и что он выиграл, я просто знал, что он стоит у меня на пути.

Я должен был оправдать ожидания K-1. Они созвали приблизительно пятьдесят тысяч человек в Колизей красивым июньским вечером, чтобы все увидели, как я изобью Мин Су Кима. Они также приложили все усилия, чтобы создать зрелище, включая мой выход сквозь Олимпийский огонь на вершине стадиона.

Работа оказалась несложной. Я дождался, пока рефери скажет "Бой!", и ринулся прямиком за Мин Су Кимом. Несчастный ублюдок понятия не имел, на что согласился. Я повалил его и начал избивать. Борьба длилась шестьдесят девять секунд, и я ушел, не получив ни царапины. Все вышло в мою пользу, даже многократная отсрочка боя, ведь каждое изменение условий контракта стоило K-1 больших денег. В целом, мне выплатили кучу денег просто для того, чтобы я, как оказалось, поработал в ринге чуть больше минуты.

Такой бизнес мне по душе!

ПРИВЛЕЧЕНИЕ ВНИМАНИЯ ДАНЫ УАЙТА

В WWE тебе необходимо привлечь внимание Винса МакМэхона. В UFC таким человеком был Дана Уайт.

Я не был наивен. Избиение Мин Су Кима еще не было моим билетом в UFC. Эта организация все сильнее и сильнее набирала обороты, и главные спортивные СМИ наконец начинали смотреть на миксфайт, как на серьезный спорт. Последней вещью, в которой нуждалась UFC, было дать повод для критики, подписав бывшего чемпиона WWE, имевшего всего лишь один бой против противника из низшего эшелона.

Курт Энгл и многие другие рестлеры вели об этом много разговоров, которые никогда не доходили до дела. Я хотел стать первым номером в ММА. Я хотел стать чемпионом. Я хотел выступать в мейн-ивентах, хотел, чтобы ради меня делали крупнейшие трансляции, хотел быть величайшим тяжеловесом, которого когда-либо видел спорт. Но какое нахрен дело до всего этого было Дане Уайту? Я был всего лишь еще одним парнем, поднявшим много шума.

Дэвид Олсен и Брайан Стегеман пытались устроить мне встречу с UFC, но у меня не было терпения на эти игры, когда каждый пытается согласовать дело в свою пользу. Я люблю, когда все решается быстро.

Я провел большую часть прошедшего десятилетия, пытаясь избегать медиа, но сейчас настало такое время, когда внимание прессы сыграло бы мне на руку. В UFC назревал большой бой, в котором «Капитан Америка» Рэнди Кутюр защищал свой чемпионский титул против Габриеля Гонзаги. А что будет, если я приду туда? Как отреагирует на это UFC?

Я потратил пару тысяч баксов, чтобы достать лучшие билеты для себя и моих юристов; я хотел, чтобы через них утекла информация, что я буду присутствовать на бое. Также я пару раз обмолвился по радио, что буду в Вегасе, чтобы посмотреть на бой Кутюра и Гонзаги.

Но получилось забавно: той ночью прибыло много знаменитостей, и на каждого из них наводили объектив. Актеры. Баскетболисты. Футболисты. Певцы. Другие бойцы. Но не я. Меня вообще не удостоили вниманием.

Мои юристы готовы были забиться на то, что на меня специально не наводили камеру, потому что я не был на контракте с UFC, дрался в конкурирующей организации и, что самое главное, был парнем из того самого WWE. Люди начинали относиться к ММА как к чему-то серьезному, и UFC не хотели ничего испортить.

Не хочу сказать, что UFC делали что-то, чтобы я почувствовал себя незваным гостем. Уверен, они были совсем не против получить мои деньги, заплаченные за билет. Но в то же время они не сделали ничего, чтобы я почувствовал себя желанным. Шоу заканчивалось, свет гас, камеры выключались, фанаты покидали здание, а я должен был принять быстрое решение.

Тогда я сказал своим юристам: «Парни, я переступаю через барьер, и будет лучше никому не стоять на моем пути». Юристы есть юристы, они начали изучать те нормативные препятствия, которые могли возникнуть. Впрочем, глубоко в душе им нравился тот факт, что их клиент имеет такие стальные яйца.

Я спустился вниз, прокладывая себе дорогу сквозь толпу, и прошел мимо охраны. Когда я проходил мимо Октагона, я обнаружил себя стоящим за спиной Даны Уайта. Не долго думая, я взял его за плечо и представился.

Мы нашли пустую комнату в хвостовой части арены. Дана сел рядом со мной и моими юристами. Должен отдать ему должное - Дана не оттягивал момент удара. Это хорошее качество для промоутера в бойцовском бизнесе. Он спросил прямо: «Почему ты думаешь, что у тебя это получится, Брок? Почему ты уверен, что сможешь тягаться с лучшими бойцами мира?»

Я ответил Дане: «Не смотри на меня как на клоуна, думающего, что он настоящий атлет. Я И ЕСТЬ НАСТОЯЩИЙ АТЛЕТ, чемпион в тяжелом весе I Дивизиона NCAA. Прорестлинг лишь дал мне шанс расплатиться с долгами и заработать денег по окончании колледжа».

У меня было лишь несколько минут на речь, потому что Дану ждала послематчевая пресс-конференция. Я был с ним настолько же прям, насколько он был прям со мной. Я сказал Дане, что у меня нет времени на выступления в мелких организациях. Что моя единственная цель – стать чемпионом. Я попросил Дану дать мне шанс, UFC от этого в любом случае не проиграет.

Если я выигрываю, UFC получает курицу, несущую золотые яйца. Если проигрываю, кто-то другой станет звездой за мой счет. Как бы все не сложилось, мой бой принесет деньги. Фанаты ММА заплатят, чтобы увидеть, как мне надирают задницу. Фанаты WWE заплатят, чтобы увидеть, как их звезда побеждает лучших из всех, кого только может предложить UFC. В данной задумке просто не было минусов.

Дана понимал, что это был беспроигрышный расклад. Но он также понимал, что должен был бросить меня на растерзание волкам. Под выражением «дать шанс» подразумевалось выставить меня против серьезного противника. В UFC нет легких боев. К тому же Дана не собирался давать мне один бой, просто чтобы помочь мне. Впрочем, я тоже не искал легких путей. Я сам хотел начать с вершины.

Дана должен был идти на пресс-конференцию, но я хотел получить ответ. Я нашел того, кого искал. И я чувствовал, что UFC даст мне шанс.

В тот момент промоушен думал, что можно сделать со своим бывшим чемпионом в тяжелом весе Фрэнком Миром, и я был идеальным ответом на этот вопрос. Мир попал в аварию на мотоцикле, и это пустило его карьеру под откос; в тот момент он готовился к возвращению. Он большой парень, опасный как в стойке, так и в партере. Никто не мог бы назвать бой с Миром разогревочным.

Это был идеальный сценарий для Даны и UFC. Либо я побеждаю бывшего чемпиона среди тяжей и начинаю свою карьеру прямо с вершины, либо Фрэнк надирает мой зад и доказывает миру, что парням из WWE в Октагоне не место.

Дома я просмотрел несколько записей прошлых боев Мира. Он был очень техничен и на многое способен, однако я не видел в нем оппонента, достойного моего уровня.

Было ли так на самом деле или нет, не играло никакого значения. У меня был один шанс в UFC, и я планировал вырвать сердце из груди Мира и скормить его ему же. Я собирался громко заявить о себе. И, сделав это, я собирался заработать много денег.

Бой должен был состояться на UFC 81, 2 февраля 2008 года, в «Мандалей Бэй Ивентс Центре» в Лас-Вегасе. Это был важный уикенд.

UFC продвигали бой всеми доступными им способами. Нельзя было выйти на улицу, чтобы не увидеть мое лицо на рекламных щитах или постерах. Я был на радио, на телевидении и в интернете. Если вы не знали о том, что я дерусь в этот уикенд, вы просто не уделяли этому внимания.

Это был умный ход с их стороны. Мудрое инвестирование. Начиная с этого дня, UFC делали хорошие деньги на мне, так что это была правильная ставка.

Но все знают, что произошло потом.

Есть поговорка, что в UFC каждый рано или поздно проигрывает. Я «проиграл рано».

Я повалил Фрэнка и придавил его. Публика сходила с ума. Ор был оглушительным, и я не мог слышать рефери, когда он оттаскивал меня от Фрэнка. На минуту я подумал, что бой остановлен и я победил. Но никто не поднял мою руку; вместо этого меня отвели в свой угол, а Фрэнк получил возможность привести свои взъерошенные мозги в порядок.

Рефери Стив Маззагатти сказал, что я нарушил правила, ударив Фрэнка в затылок, когда тот был подо мной. Это послужило для Маззагатти поводом поднять нас в стойку. Фрэнк получил немного времени на восстановление, однако я немедленно перевел его обратно в партер и продолжил драть его задницу.

Победа была почти в моих руках, но тут я совершил глупую ошибку. Я слишком торопился, чтобы поскорее закончить бой, и поставил свою ногу рядом с ногами Фрэнка, когда тот был на земле. Я старался выбрать лучшую позицию, из которой мог бы легко размазать его лицо, отправив тем самым в нокаут, но я попался именно в ту западню, которой меня учили избегать. На тренировках мы разыгрывали этот сценарий, наверное, тысячу раз. Я раскрылся, и Фрэнки Бой поймал меня на рычаг колена. У меня не было выбора. Либо постучать, либо позволить ему сломать мне колено. Я постучал, и я не мог винить в этом никого, кроме себя.

Я знаю, что подарил Фрэнку эту победу. Отдал ее ему в руки. Он ее не заслужил. Он не лучший боец, чем я. В свой лучший день он как атлет не стоит и половины меня в мой худший. Я преподнес ему свою ногу на серебряном блюдечке, позволив провести болевой. Это не была победа Фрэнка. Это было мое поражение. Я облажался.

В ту ночь мне очень повезло, потому что я впечатлил многих людей, особенно Дану Уайта, который предложил мне остаться в UFC. Думаю, я единственный парень в истории компании, который пришел туда без опыта, проиграл за полторы минуты и после всего этого был признан «горячим проспектом».

Однако это поражение Фрэнку миру стало хорошей занозой в моей заднице.

Я прибыл из нищей Южной Дакоты и пробил себе путь в чемпионы NCAA. Затем я стал неоспоримым чемпионом WWE. Я мог бы играть в профессиональный футбол, если бы согласился потратить год в Европе, чтобы изучить игру. И вот, когда мне почти тридцать, я прихожу в ММА, получаю свой шанс в UFC, надираю задницу Фрэнка в течение минуты с половиной… и все это для того, чтобы отдать ему победу?

Одна лишь мысль об этом до сих пор заставляет меня мочиться кипятком. Я осознаю своим сердцем, своим умом и своей душой, что я лучший боец, чем Фрэнк Мир. Поражение Фрэнку было одним из худших моментов в моей жизни, потому что я проиграл тому, кто просто не заслужил такой чести побить меня, да и вообще находиться со мной в Октагоне.

Я жаждал реванша!

Я знал, что мне придется прорубать свой путь к Фрэнку через кого-то другого, но мне было все равно, кто это будет. Я снова хотел Фрэнка Мира, и я хотел его в самом плохом смысле. Любая мысль о Фрэнке подразумевала плохие намерения.

#биография

Просмотров: 13Комментариев: 0