Объятия смерти (Моя история о решимости, доминировании и выживании) - Брок Леснар в соавторстве с По


Продолжение биографии Брока Леснара.

ДЛИННАЯ КОРОТКАЯ ДОРОГА ОБРАТНО

В UFC хотели, чтобы я вернулся в дело как можно скорее, но не раньше лета. Во-первых, они должны были короновать временного чемпиона. Это решение было принято в декабре, когда никто не знал, смогу ли я вообще снова выступать. Дана, Лоренцо и Джо Сильва выбрали Шейна Карвина и Парня с Золотой Подковой на Заднице, Фрэнка Мира, чтобы они сошлись в Нью-Джерси на UFC 111. Если бы доктора тогда все же приняли решение оперировать меня, это был бы бой за титул нового чемпиона UFC в тяжелом весе. Но я вернулся, и поэтому бой "Карвин - Мир" был за временный титул, и победителю предстояло затем встретиться со мной в настоящем титульном бою в середине года.

Я не виню UFC за то, что они продолжили продвигать бой за временный титул даже после того, как дело с моим возвращением уже прояснилось. Никогда нельзя все точно выгадать. Я мог начать тренировки, а немного погодя вновь слечь на больничную койку. Эту вероятность нельзя было исключать. Если бы они отказались от "временного" боя, а я бы снова слег, им пришлось бы начинать все заново, а это вылилось бы в долгий простой без чемпиона организации.

Я пригласил Люка Ричессона в качестве постоянного тренера по силовым и общим нагрузкам, и он стал одним из самых ценных членов моей тренировочной группы. Его работой стало сделать из меня более сильного и здорового атлета. Мы с Люком уже проходили по этой дороге вместе, после той аварии на мотоцикле, когда я пробовал себя в NFL. И вот мы снова вместе, в этот раз - боремся против моего собственного тела, атаковавшего меня изнутри.

Люк разработал для меня специальную программу, по которой я начал заново наращивать мышечную массу. Я чувствовал себя гораздо более здоровым, чем прежде. Раньше я бы посмеялся над тем, что буду питаться практически одними овощами, но дивертикулит изменил мои взгляды на многие вещи, и одним из важных изменений стало то, что я начал обращать внимание на все, что раньше проходило мимо моего рта. В течение многих лет я упорно трудился над своим телом, а закончил все, валяясь без сознания, напичканный морфином, с дивертикулитом. Когда с тобой, 280-фунтовым воином, без единой мысли о болезни, беспомощности и зависимости, резко происходят подобные изменения, лучше изменить свои взгляды, иначе урок пройдет даром.

Я свой урок усвоил.

Я хотел восстановиться не только из-за своей карьеры. Мой сын Турк становился больше и сильнее с каждым днем, и я хотел, чтобы он и моя дочь, Мия, выросли со здоровым отцом, с которым им было бы интересно. Рена была беременна нашим вторым сыном, Дюком. Я был мотивирован по многим причинам, но основным мотивом для восстановления было снова стать прежним Броком Леснаром, потому что моя семья заслуживала самого лучшего.

UFC попросили меня присутствовать на бое "Карвин - Мир" - таким образом мы могли бы начать продвигать бой за настоящий титул. Это событие запланировали на 3 июля в Лас-Вегасе. Я знал, что Дана и Лоренцо были счастливы: если Карвин нокаутирует Мира, его статистика станет 12-0, и тогда можно будет продвигать бой под лозунгом "Вернувшийся Брок Леснар против непобедимого Короля Нокаутов"; если же удача в очередной раз улыбнется Миру, то у нас с ним состоится третий, решающий бой.

Карвин нокаутировал Фрэнка в первом раунде, и не могу сказать, что я был удивлен. Френк Мир думал только обо мне. Все в его жизни вращалось вокруг желания выйти в Октагон против меня, и он не уделял должного внимания своему текущему оппонету. Не стоит так делать, особенно когда дерешься против парня с тяжеленными кулаками, такими как у Шейна Карвина.

Дана никогда не признавался, что хотел позвонить мне прямо в тот момент, когда я находился в Октагоне во время интервью с победителем. Но я знал, что именно так оно и было, ведь мой последний визит Октагона закончился нелестными отзывами о спонсорах. Я не искал конфликта с Шейном Карвином, но и не избегал его. Когда Карвин заявил, что выигрыш временного титула стал для него величайшим достижением, я просто сказал правду: что это фальшивый титул и фальшивый чемпионский пояс. Честно говоря, мне даже жаль его, если для него это и вправду величайшее достижение за всю жизнь.

Готовясь к бою с Шейном Карвином, мы пригласили Питера Велча, знаменитого тренера по боксу из Бостона. Даже несмотря на то, что я одним ударом сломал лицевую кость Хизу Херрингу и нокаутировал Ренди Кутюра, я до сих пор не освоил основ бокса. Я хотел найти тренера, который обучил бы меня, как правильно передвигаться в стойке. У меня была отличная борцовская база, но я хотел выжать из себя весь потенциал, и хотел научиться комбинировать наработанные за годы тренировок умения в борьбе с таким простым навыком, как удар, идущий от ноги к руке. Я желал обучиться самым фундаментальным основам, и Питер был для этой цели правильным выбором.

Питер вносит много энергии во все, что делает, и это заразно. Еще он отлично вписался в наш коллектив. Это тоже плюс. Все мои тренера признают тот факт, что человек, заказывающий музыку у нас в лагере - это Марти Морган. Я часто видел, как другие бойцы попадали в ситуацию в духе "десять вождей - один индеец". В моем же лагере Марти - единоличный босс. Мы делаем все так, как он скажет, потому что он туго знает свое дело. Он доказал это мне в Миннесотском университете. Джей Робинсон технически мог быть главным тренером, однако Марти сделал очень многое, чтобы между нами образовались крепкие узы. Сегодня это не важно. Я доверяю Марти, потому что он заслужил мое доверие. Хотя Питер Велч и привык руководить, однако он очень быстро адаптировался к нашим условиям, и стал ценнейшей находкой.

Поскольку моя жена была беременна, я мог бы, сославшись на это, попросить больше времени на подготовку к защите пояса. Да и в конце то концов, я только-только поднялся со своего смертного ложа. UFC дало бы мне любой разумный срок, который я бы запросил, но я сам хотел поскорее вернуться в Октагон. Меня не покидало то возникшее ощущение, будто бы я упал с коня. И что должен во что бы то ни стало сесть обратно в седло и скакать, пока не почувствую, что снова стал виртуозом. Не знаю, сколько еще боев проведу за свою карьеру, однако я точно знаю, что когда моя карьера завершится, это случится потому, что я сам приму такое решение. Я не собираюсь позволить судьбе принять это решение за меня. Иными словами, я хочу увидеть, как моя карьера пройдет весь отведенный путь.

Именно это я чувствовал, когда Шейн Карвин вызвал меня на бой за титул. Я просто не видел в нем парня, который завершит мое чемпионское правление. Поэтому, вместо того, чтобы беспокоиться о возможном нокауте, я в тот момент куда больше думал о том, что скоро у меня родится сын, и что моей жене без моей опеки придется снова проходить беременность в одиночестве.

Мы специально пригласили для тренировок борцов, обладающих при этом тяжелым ударом - именно таким и был Карвин. Он обладал не только сокрушительной ударной мощью, но в прошлом был также национальным чемпионом по борьбе II Дивизиона. Я знал, что моя борьба была лучше, чем его, но его руки действительно заставляли задуматься. До тех пор, пока я буду прятать челюсть от ударов Карвина, беспокоиться не о чем. Я намеревался не попадаться под эти удары.

Прямо перед боем рефери Джош Розенталь сказал нам обоим: "Это титульный бой, поэтому я дам шанс вам обоим. Бой не остановится, пока вы будете в состоянии отвечать на мои вопросы, и пока вы сможете осмысленно защищаться".

Самой большой моей проблемой было то, что я был настолько нацелен не получить удар, избежать нокаута, что вошел в клетку чересчур напряженным. Не важно, кто ты, и каким крутым себя считаешь - когда ты излишне напряжен, жди беды. Мне это чуть ли не стоило победы.

Первый раунд стал настоящим тестом. Шейн Карвин хорошо по мне попал, и заставил пятиться назад. Было тяжело, но я оставался спокоен. Не знаю, как описать это, но когда Карвин попадал по мне, это как бы будило меня, заставляло вспомнить, кто я. Нервничал ли я из-за того, что Джош Розенталь мог остановить бой? Да, нервничал.

Я отвечал на его вопросы, защищался и постоянно искал выход из затруднительного положения. Однако я не мог расслышать, что кричали из моего угла. И это та самая ситуация, когда боец показывает свое сердце. Все тренировки, все тренера, все партнеры, все спарринги... Все это ничего не значит, если у тебя нет сердца чемпиона. Когда вы имеете дело с таким большим и сильным бойцом, как Шейн Карвин, пытающимся сделать все, чтобы нокаутировать вас, вы можете либо сдаться под этим давлением, либо выдержать шторм.

С каждым его ударом я чувствовал, как он теряет свой боезапас. Каждый удар был чуточку слабее, чем предыдущий. Во многом первый раунд напомнил мне мою битву с дивертикулитом. Я просто должен был защищаться. Мне очень повезло, что бой не остановили. Его и не следовало останавливать, однако не стоит забывать, что подобные решения в судействе случались раньше.

Когда Карвин, выстреливая один удар за другим, совсем ослаб, я сделал свой ход. Я поднялся на ноги и прижал его к клетке. Я просто хотел пережить этот первый раунд. Это подвело бы итог того, через что я прошел за эти восемь месяцев. Я хотел вернуться в свой угол и перенастроиться, но это также уничтожало уверенность Карвина. Он вложил в меня все, что мог, но так ничего и не добился. Я чувствовал его дыхание, словно я пригвоздил его в клетке. Я знал, что с ним было покончено. Никто не выстаивал против этого парня больше раунда, а я не только сделал это, но также забрал у него все, что он имел, и был на ногах и контролировал его, когда прозвенел гонг.

Когда я вернулся в свой угол, Марти спросил, как у меня дела. Я улыбнулся и ответил: "Отлично". Марти сказал: "Хорошо, тогда иди и разберись с ним!" Только что я перенес избиение, однако чувствовал себя хорошо, почти не уставшим. До этого я очень беспокоился по поводу того, что могу быть нокаутирован после почти годового простоя вне Октагона, и теперь я знал, что у моего оппонента нет на это ни единого шанса, даже при самом удачном раскладе. Есть два слова с английском языке, которые не вяжутся вместе. Это "уставший" и "опасный". Шейн Карвин был уставшим.

Через две минуты второго раунда все было кончено. Я повалил Карвина и заставил его сдаться удушающим приемом. Как и в случае с Френком Миром на UFC 100, это Компридо разработал стратегию, как прикончить Карвина. Мы рассчитали, что лагерь Карвина будет изучать меня по записям предыдущих боев, а их не много, потому что я провел в UFC лишь четыре боя. Карвин видел, как я провел "полукрест" в бою с Френком Миром, и будет осторожен в этом плане. Компридо решил, что как только я переведу Карвина на землю и перейду в какому-либо виду удушения, Карвин будет держать руку возле головы, потому что это естественная защита. "Он будет стараться держать тело параллельно твоему", - не уставал повторять Компридо, когда мы снова и снова отрабатывали удушающие, "однако если ты соберешься и используешь свою борцовскую базу, ты подчинишь себе этого парня".

В интервью, которое взял у меня Джо Роган после боя, я не сказал ничего спорного. Как я всегда это делаю, я говорил от чистого сердца. "Я человек, благословленный Господом", - сказал я миру, и я действительно так себя чувствовал. Моя жена была готова родить мне сына Дюка... Я встал со смертного ложа и защитил свой титул... и я прошел через целый раунд избиения Шейном Карвином. Я был на вершине. Чего еще я мог желать от жизни?

#биография

Просмотров: 11Комментариев: 0

Недавние посты

Смотреть все